.RU

Первая лекция


РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР

Перевоплощение и карма

их значение для культуры современности

GA 135

ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ

Берлин, 23 января 1912 г.

К замечаниям, которые мы сделали относительно духов­ных фактов и существ высших миров на лекциях, пре­рванных нашим общим собранием, хорошо будет до­бавить нечто такое, что поможет нам понять вещи, свя­занные с современным развитием человечества. Если размышления, которыми мы занимались осенью прошло­го года, должны были ввести нас скорее в процессы, про­исходящие в пределах вышних иерархий, то сегодня мы рассмотрим вещи, относящиеся к людям и потому более близкие нам.

Человек, уже некоторое время знакомый с антропосо­фией и усвоивший основные понятия о реинкарнации и карме, а также другие истины, относящиеся к человече­ству и его развитию, вполне может задать вопрос: почему так трудно прийти к непосредственному, настоящему воз­зрению на ту сущность в человеке, которая проходит че­рез повторные земные жизни, то есть на ту сущность, при все более и более близком знакомстве с которой проясни­лись бы естественным образом и тайны повторных зем­ных жизней и самой кармы?

Тут, однако, следует сказать: все, что связано именно с этим вопросом, обычно воспринимают совершенно превратно. Понять эти вещи человек прежде всего пыта­ется при помощи обычного мира мыслей, при помощи обыденного рассудка, что вполне естественно. И он спрашивает себя: в какой мере можно найти в фактах жизни основания для уверенности, что истинно воззре­ние, согласно которому земные жизни повторяются и су­ществует карма?

В таких попытках человек может, правда, достичь оп­ределенной точки, опираясь преимущественно на раз­мышления, но все же это будет только достижением опре­деленной точки. Ибо наш умственный мир с наличными его свойствами полностью зависит от тех образований общей человеческой организации, ограниченной лишь одной инкарнацией, которые мы получаем именно через уделение нам этой определенной организации на время нашей человеческой жизни между рождением и смертью. И вот от этой организации, точнее даже от особого уст­ройства физического тела и тела эфирного, которое ведь превосходит физическое лишь на одну ступень, зависит все, что мы можем назвать миром наших мыслей. И чем более проницательны эти мысли, чем больше они способ­ны заниматься абстрактными истинами, тем больше эти мысли зависят от внешней, ограниченной лишь одной инкарнацией организации человека. Мы можем понять это уже из того, что, как уже неоднократно говорилось, из всего, что мы переживаем в душе, как раз наши мысли мы менее всего в состоянии взять с собою в жизнь между смертью и новым рождением, то есть в духовную жизнь. Таким образом, именно из того, что мы изощреннее всего придумываем, нам приходится больше всего оставить здесь. Можно буквально спросить: что слагает человек, проходя через врата смерти? Прежде всего свое физичес­кое тело. Но и из того, что составляет его внутренний мир, человек слагает нечто почти столь же полно, почти без остатка — те абстрактные идеи, которые он создал в своей душе. Проходя через врата смерти, человек менее всего способен взять с собою две вещи — физическое тело и абстрактные, можно даже сказать, научные мысли. От­носительно легко человек берет с собою свои склоннос­ти, влечения, желания, такими, как они сформировались здесь, а особенно свои привычки; берет он с собою также природу и своеобразие своих волевых импульсов. Но ме­нее всего он может взять с собою свои мысли.

Из того, что мысли так тесно связаны с внешней организацией, уже можно заключить, что они не являют­ся вполне пригодным инструментом для проникновения в тайны реинкарнации и кармы, которые являются исти­нами, выходящими за пределы отдельного воплощения. Но до определенного пункта дойти все-таки можно, и даже нужно сформировать свое мышление до этого оп­ределенного пункта, если есть желание теоретически понять реинкарнацию и карму. То, что можно сказать об этом, в сущности, уже сказано либо в главе о реинкарна­ции и карме в «Теософии», либо в небольшой работе «Ре­инкарнация и карма: представления, необходимые с позиций современного естествознания». К тому, что сказа­но в этих двух работах, вряд ли можно добавить многое.

Нас сегодня должно занимать не то, что еще может добавить ум, но другое: как же прийти к определенному воззрению на реинкарнацию и карму, то есть к воззре­нию, более ценному, нежели просто теоретическая убеж­денность, которое может дать своего рода внутреннюю уверенность в том, что подлинное духовно-душевное наше ядро пришло из прежней жизни и перейдет в но­вую жизнь?

К такому воззрению можно прийти путем соверше­ния внутренних действий, которые вовсе не легки, ко­торые трудны, но которые поэтому все-таки могут быть совершены. Первый шаг, который можно сделать, — некоторое применение обычного самопознания, состо­ящего в том, что человек в какой-то мере оглядывается на свою жизнь, причем оглядывается так, что задает себе вопрос: а что я был за человек? Был ли я человеком с сильной склонностью к размышлениям, к внутренним раздумьям или же я был человеком, который всегда больше любил впечатления внешнего мира, которому в жизни нравилось или не нравилось то или иное? Был ли я человеком, который в школе любил читать, но не лю­бил считать, который любил бить других детей, но не любил, когда били его самого? Или, возможно, я был ре­бенком, которому все время доставалось и который был недостаточно хитер, чтобы доставалось другим? Нужно бросить подобный взгляд на свою прошедшую жизнь и в особенности спросить себя: к чему я был более располо­жен в умственном отношении или в том, что относится к настроениям души или волевым импульсам? Что было для меня легко, а что трудно? Что действовало так, что хотелось бежать от этого? А что — так, что я говорил себе: приятно, что это случилось, и т. д. Оглянуться оп­ределенным образом на свою жизнь хорошо для более глубокого знания своего духовно-душевного ядра. Преж­де всего, нужно ясно представить себе, чего ты не лю­бил. К примеру, кто-то желал стать поэтом, но отец хо­тел, чтобы он стал мастеровым, и этот человек вынуж­ден был стать мастеровым, хотя никогда сам того не хотел; он стал мастеровым, но хотел бы вместо этого стать поэтом. Нужно уяснить, кем ты хотел стать и кем стал против своей воли; что нравилось тебе в молодос­ти, но для чего у тебя не было возможности; от чего тебе хотелось освободиться, чего избежать. Я подчерки­ваю, что то, о чем я сейчас говорю, должно относиться только к прошедшей жизни, но не к будущей — это было бы ложное представление.

Таким образом, нужно, в сущности, уяснить, что го­ворит тебе такой взгляд в прошлое: чего ты не желал, чего хотел избежать и т. д. Если осознать это, будет нари­сована ясная картина того, что тебе меньше всего нра­вится в твоей жизни. Но нужно выделить именно те вещи, которые в прошлом нравились тебе очень мало. И нужно попытаться сжиться с весьма необычным пред­ставлением: нужно начать энергично хотеть и желать всего того, чего раньше не хотел и не желал! То есть надо энергично вообразить себе: каким бы ты был, если бы живо и сильно желал всего того, чего на самом деле не желал, что было тебе в твоей жизни не по нутру?

При этом необходимо как-то исключать то, отвраще­ние к чему удалось уже преодолеть ранее, поскольку важ­нее всего хотеть — или представить себе, что горячо хо­чешь, — именно то, чего ты не желал или в отношении чего ты не смог осуществить свои желания. В результате в ощущениях, в мыслях должно быть создано такое суще­ство, о котором ты будешь иметь ясное представление, что ты им раньше вовсе не был. А теперь нужно предста­вить себе, что именно этим существом ты и был, причем был им со всей решительностью, со всей интенсивнос­тью. Если представить себе такое, если удастся отожде­ствиться с этим существом, которое ты, так сказать, встроил в себя самого, то на пути к познанию своего внутреннего душевного ядра уже достигнут значитель­ный успех. Ибо как раз из той картины, которая создает­ся описанным образом, становится ясно, чем ты не явля­ешься в нынешнем воплощении, но что в нынешнее воп­лощение привнесено. Более глубокая сущность человека приоткрывается на созданной таким образом картине.

Итак, от того, кто желает добраться до своего внут­реннего ядра, требуется, в сущности, то, что меньше все­го склонны делать люди нашего времени. Наше время совсем не склонно к тому, чтобы хоть сколько-нибудь же­лать чего-то подобного, ведь в наше время люди, когда они задумываются о себе самих, более всего стремятся к тому, чтобы находить себя абсолютно «правильными», такими, какие они есть. Если мы возвратимся в прежние времена, отличавшиеся по своему характеру более рели­гиозным развитием, то найдем там чувство, что человек должен был ощущать раскаяние оттого, что он в столь малой степени соответствует своему, как он мог бы ска­зать, божественному прообразу. Хотя это не то представ­ление, о котором идет у нас речь сегодня, но это было такое представление, которое уводило от того, чем чело­век обычно бывает доволен, и вело к чему-то другому. Это приводило, правда, не к убеждению в существовании иного воплощения, но к такой сущности, которая переживает век нашей организации, складывающейся в период между рождением и смертью. Тот. кто рисует об­раз, противоположный тому, чем сам является, понимает следующее: этот образ, как ни трудно тебе увидеть в нем свой портрет в теперешней жизни, все-таки имеет с то­бою нечто общее — ты не можешь этого отрицать. Если ты нарисовал этот образ, он будет преследовать тебя, вставать перед твоей душой и выкристаллизовываться, так что тебе придется сказать: этот образ имеет нечто общее со мной, но определенно не с моей теперешней жизнью. И тогда формируется чувство, что этот образ коренится в прежней жизни.

Если мы представим это в своей душе, то вскоре уви­дим, насколько ошибочно большинство обычных пред­ставлений о реинкарнации и карме. Вы уже, должно быть, сами слышали такое: если антропософ встречает в своей жизни человека, который является, к примеру, хорошим математиком, то антропософ сразу представ­ляет себе, что в предыдущем воплощении этот человек тоже был хорошим математиком. Часто цепочки инкар­наций составляются необразованными антропософами таким образом, что предыдущее воплощение определя­ется на основании способностей, которыми человек обладает в нынешнем, — предполагается, что эти спо­собности можно найти в одном, а то и в нескольких пре­дыдущих воплощениях. Это самая худшая спекуляция, какая может быть. Обычно результат таких рассуждений оказывается неверным, так как настоящие наблюдения средствами духовной науки показывают, что, как прави­ло, дело обстоит ровно наоборот. Например, люди, ко­торые в предыдущем воплощении умели хорошо счи­тать, были хорошими математиками, в следующей ин­карнации не проявляют никаких способностей к математике, у них отсутствует математическое дарова­ние. А если есть желание узнать, какими дарованиями человек вероятнее всего обладал в прежнем воплоще­нии — я обращаю внимание на то, что мы сейчас вступа­ем в сферу вероятного, — если есть желание узнать, ка­кие способности были у человека в прежнем воплоще­нии в отношении ума, искусства и т. д., то будет правильно подумать, к чему в этом воплощении у него меньше всего способностей, к чему в этом воплощении он менее всего пригоден. Если это выяснено, то можно установить, в чем, наверное, блистал человек в своем предыдущем воплощении, какая у него была особенная одаренность. Я говорю об этом как о вероятном по той причине, что это, с одной стороны, истинно, но с дру­гой стороны, многократно пересекается с другими фак­тами. К примеру, может оказаться, что человек имел в предыдущем воплощении большое математическое даро­вание, но рано умер, и это дарование не смогло как следу­ет проявиться. В таком случае в новом воплощении он опять родится с математическим даром, который будет как бы продолжением предшествующей инкарнации. Рано умерший математик Абель определенно должен и в своем следующем воплощении родиться с сильным мате­матическим дарованием. Если же математик достигнет глубокой старости и проявит свой дар, то в следующем воплощении он просто не будет ничего смыслить в мате­матике. Я знаю одного человека, который был так мало способен к математике, что, будучи школьником, просто ненавидел цифры. По другим же предметам у него были хорошие оценки, и он вообще смог закончить школу только благодаря тому, что по другим предметам ему ста­вили превосходные оценки. Это было связано с тем, что в предыдущей инкарнации он был весьма хорошим мате­матиком.

Если пытаться проникнуть глубже, выяснится, что то, чем человек внешне занимается в одной своей инкар­нации, точнее, то, что является профессией — внешней или внутренней, - в следующей инкарнации примет участие в формировании внутренних органов. Например, - тот, кто был в одном воплощении прекрасным математи­ком, приносит с собою в новое воплощение усвоенное им умение обращаться с фигурами или числами и ис­пользует принесенное для особого развития своих орга­нов чувств — глаз например. И люди, обладающие отлич­ным зрением, имеют столь тщательно сформированные глаза потому, что в предыдущем воплощении мыслили формами, это «мышление при помощи форм» взяли с собой и, проходя путь между смертью и новым рождени­ем, более совершенно вылепили свои глаза. Математи­ческое дарование перешло в глаза и больше не существу­ет в виде математического дарования.

Есть другой известный оккультистом случай, когда ин­дивидуальность особенно интенсивно жила в одном сво­ем воплощении архитектурными формами. То, что этот человек ощущал в том воплощении, стало силами внут­ренней душевной жизни и отразилось на органах слуха, так что в следующей инкарнации человек стал великим музыкантом. Человек не стал архитектором, так как фор­мы ощущения, связанные с архитектурой, стали строите­лями органов слуха и человек неизбежным образом полу­чил высокую степень восприимчивости к музыке.

Внешнее исследование сходств, как правило, вводит в заблуждение относительно своеобразия каждого из следующих друг за другом воплощений. И точно так же, как мы должны задумываться над тем, что нам не нравит­ся, и представлять себе, будто мы этого интенсивно же­лаем, — так нам следует думать и о вещах, к которым мы имеем меньше всего способностей, в которых мы, так сказать, совершенные тупицы. И когда мы открываем эти самые тупые стороны нашего существа, они с высо­кой степенью вероятности приводят нас к тому, в чем мы более всего блистали в предыдущем воплощении. Отсю­да видно, что есть соблазн подходить как раз к этим ве­щам не с того конца. Вот еще один пример того, как размышления могут привести нас к выводу, что именно внут­реннее душевное ядро переходит из одного воплощение в другое. Человеку никогда не бывает легче учить языки оттого, что он в каком-то из предшествующих воплоще­ний жил в тех местах, где говорили на языке, который он теперь должен учить; в противном случае нашим гим­назистам было бы не так тяжело учить греческий и ла­тынь, ведь многие из них жили в прежних инкарнациях в области, где этими языками пользовались как обыден­ными разговорными.

О том, что мы приобретаем внешне, приходится ска­зать: все это настолько тесно связано с жизнью челове­ка, заключенной в рамки между рождением и смертью, что не может быть и речи о том, чтобы в следующем воп­лощении эти вещи вновь являлись в таком же виде; дело обстоит иначе: они превращаются в силы, переходящие в следующую или следующие инкарнации. Так, напри­мер, те, кто имел в одном воплощении большие способ­ности к языкам, не будет иметь такого дара в следующем воплощении, но зато он преобретет способность к более непредвзятым суждениям, нежели прочие люди.

Все это вещи, связанные с тайнами перевоплоще­ния. И как раз знакомясь с этими тайнами перевоплоще­ния, можно самым интенсивным способом получить представление о том, что является действительно внут­ренним в человеке, а что все-таки некоторым образом относится к внешнему. Так, для современного человека язык уже вовсе не является чем-то внутренним. Можно любить язык ради того, что он выражает, ради нацио­нального духа; однако он переходит из одного воплоще­ния в другое уже в видоизмененных силовых формах.

Когда человек преследует такие цели и говорит: я буду сильно хотеть и желать того, чем я стал против моей воли и к чему я питаю меньше всего склонности, — он может быть уверен: представления, полученные им, сложатся в образ его предшествующей инкарнации.

Этот образ предшествующей инкарнации будет получен с большой степенью определенности, если только вы­полнить вещи, которым была дана сейчас более точная характеристика. Действительно, можно заметить, что по тому, как складываются воедино полученные таким способом представления, человек почувствует: «Этот об­раз, в сущности, довольно близок мне, вовсе не отдален от меня». Или он может почувствовать так: «Это образ, очень и очень далекий от меня». Дело в том, что когда вырабатываешь представления, о которых говорилось сегодня, когда рисуешь перед душой такую картину сво­ей предыдущей инкарнации, то можешь, как правило, оценить, насколько поблекшей предстает эта картина. Рождается чувство: «Это ты стоишь тут — этот образ не может быть образом твоего отца, деда или прадеда». Но когда ты подвергаешься действию образа, твои чувства приводят тебя к другому мнению: «Между этим образом и мною стоит столько-то людей!» Предположим, что у одного человека возникает такое чувство и он видит, что между ним самим и этим образом стоят двенадцать чело­век, а другой чувствует, что между ним и образом — семь человек. Это ощущение, которое испытывает человек, чрезвычайно важно. И если, к примеру, между человеком и этим образом стоят двенадцать человек, то нужно раз­делить двенадцать на три, и получится четыре. Так опре­деляется, как правило, число столетий, отделяющих че­ловека от его предшествующей инкарнации. Таким обра­зом, человек, чувствующий, что он отделен от образа, возникновение которого мною описано, двенадцатью людьми, что образ на двенадцать человек выше, — дол­жен сказать себе: «Мое предыдущее воплощение было на четыре века раньше нынешнего». Это только пример, именно такое число встретится, быть может, очень ред­ко, но пример этот позволяет сделать некоторый расчет. Большинство людей увидит, что таким способом можно верно оценить, когда они последний раз жили на земле. Однако создание условий для такой оценки представля­ет, конечно, известные трудности.

Мы коснулись вопросов, которые крайне далеки от современного сознания. И отнюдь не приходится со­мневаться, что, если рассказать о таких вещах людям неподготовленным, они сочтут все это безответствен­ными фантазиями. Но такова уж судьба антропософско­го мировоззрения, что оно намного сильнее всех пре­жних мировоззрений должно определенным образом противопоставлять себя общепринятому. Ибо это обще­принятое сплошь и рядом выступает в форме самого грубого, самого убогого и пустого материализма. И как раз те мировоззрения, которые могут казаться наиболее прочно стоящими на почве научного мировоззрения, на самом деле являются самыми безрадостными плодами некоего коренного материалистического воззрения. По­скольку же антропософии суждено быть для широкого мира разных мировоззрений тем, что сегодня требуется человеку, которому надо получить представление о сво­ем предшествующем воплощении, то вполне понятно, что современному человеку совершенно чуждо приня­тие антропософских воззрений всерьез. Ибо как люди не питают склонности к тому, чтобы желать и хотеть того, чего они всю свою жизнь не желали и не хотели, так равным образом и духовные истины чужды их мыс­лительным привычкам.

Тут можно задать вопрос: почему же именно теперь приходит к людям духовная истина? Почему она не даст людям развиться и созреть?

Это связано с тем, что вряд ли можно представить себе большее различие между двумя сменяющими друг друга эпохами, чем различие между эпохой, в какую жи­вет современное человечество, и той, в какую войдет человечество, когда живущие сейчас люди родятся в сво­ем следующем воплощении. Ведь не от людей зависит то, как формируются определенные духовные способности, это зависит от всего смысла, всего значения и всей сути земного развития. Сейчас люди наиболее далеки от того, чтобы верить в перевоплощение и карму. Не антро­пософы, конечно, — но ведь антропософов в мире не­много, — и не те, кто еще принадлежит к старым религи­озным формам, но те, кто сегодня является носителем внешней культурной жизни, — они чаще всего весьма и весьма далеки от того, чтобы верить в карму и реинкар­нацию. Как раз этот факт — отсутствие такой веры — примечательным образом связан с тем, чем занимаются и чему обучаются сегодня люди, а занимаются чем-то и обучаются чему-то они лишь постольку, поскольку это имеет значение для интеллектуальных способностей. И вот, эти факты обусловят то, что в следующем воплоще­нии у людей нашего времени станет все наоборот. В сле­дующей инкарнации эти люди нашего времени (незави­симо от своих стремлений —. духовных или материалис­тических) будут предрасположены к тому, чтобы ощутить свою предшествующую инкарнацию. Совершенно не­важно, чем занимаются люди нашего времени, — благо­даря тому, что они живут теперь, они родятся вновь с большими задатками, с сильным стремлением что-то уз­нать, обладать каким-то знанием о предыдущем воплоще­нии. Мы стоим как раз у рубежа эпох, когда люди перехо­дят от инкарнации, в которой они совершенно ничего не желали знать о перевоплощении и карме, к инкарна­ции, в которой они будут живейшим образом чувство­вать: вся жизнь, какой я сейчас живу, остается подвешен­ной в воздухе, если я не могу чего-либо узнать о своей предыдущей инкарнации. И те люди, что сейчас больше всего бранят идеи реинкарнации и кармы, будут в новой жизни просто извиваться в муках, не в силах объяснить себе, как жизнь стала именно такой. Люди обращаются сейчас к антропософии не от какой-то ностальгии по прежней инкарнации, но для того, чтобы понять, с чем столкнется все человечество когда-то, когда люди, живущие ныне, вновь будут здесь. Те, что сейчас являются ан­тропософами, разделят с другими стремление вспом­нить себя в прошлом, но у них достанет на это разуме­ния, что создаст в их душевной жизни внутреннюю гар­монию. Те же, кто сейчас отвергает антропософию, захотят узнать о том, что представляла собой их инкар­нация в прошлой жизни, и будут испытывать при этом нечто вроде внутренней муки; но они не поймут ничего из того, что будет их больше всего угнетать и мучить, они будут беспомощны и внутренне дисгармоничны. И в следующем их воплощении им нужно будет сказать: ты только в том случае поймешь, что причиняет тебе стра­дания, если представишь себе, что ты мог всерьез захо­теть так мучиться. Конечно же, никто из людей не захо­чет таких мучений. Но люди, которые сегодня являются материалистами, начнут в следующем воплощении пони­мать свое внутреннее раскаяние, свою внутреннюю пус­тоту и мучения, если последуют требованиям, советам тех, кто сможет тогда это знать и скажет им: представьте себе, что эта жизнь, от которой вы хотели бы избавить­ся, выбрана вами. Если они станут следовать этому сове­ту, размышлять, каким образом они могли пожелать та­кой жизни, они скажут себе: вот оно что, я, может быть, жил в таком воплощении, в котором говорил: как, за этой жизнью последует еще какая-то другая жизнь или инкарнация? — да чепуха, абсурд! — как можно в такое ве­рить?! — ведь эта жизнь исполняется в себе самой, она замкнута в самой себе, она не может послать никаких сил в другую, более позднюю! Да, именно из-за того, что тогда я ощущал следующую жизнь ничтожной и бессмыс­ленной, она и стала ничтожной и бессмысленной! Имен­но эту мысль я привил себе как силу, которая теперь де­лает мою жизнь столь пустой и убогой!

Это будет верная мысль. Материализм будет прояв­ляться тогда, так сказать, кармически. Следующее во­площение будет полно смыслом у людей, которые обрели убеждение, что их теперешняя жизнь не исполняется только в самой себе, но содержит в себе предпосылки для жизни последующей. И бессмысленной, пустой и безрадостной будет жизнь тех, кто считал реинкарна­цию бессмысленной и сделал этим собственную жизнь пустой и ничтожной.

Итак, мы видим, что наши мысли не переходят в сле­дующую жизнь в более интенсивной форме, но вы­ступают в новой жизни в преображенном виде сил. В ду­ховном мире наши мысли в том виде, в каком они явля­ются в нынешней жизни между рождением и смертью, не имеют значения; они приобретают значение лишь в преображенной форме. Если у кого-то есть, к примеру, великая идея, то какой бы великой она ни была, эта идея как идея, как мысль исчезает, как только человек прой­дет сквозь врата смерти. Но воодушевление, ощущение и чувствование, обретшие жизнь под влиянием идеи, пройдут сквозь эти врата. Даже и антропософских идей человек не может взять с собою; он берет только то, что пережито в связи с этими идеями, причем вплоть до частностей, а не только общее ощущение. И мы хотим особо подчеркнуть: мысли как таковые имеют настоя­щее значение лишь для физического плана, если же мы говорим о влиянии мыслей в высших мирах, то нужно одновременно сказать и о преображении мыслей в этих высших мирах. И потому те мысли, которые отрицают перевоплощение, превращаются в новом воплощении во внутреннее ничто, внутреннюю пустоту жизни, а это ничто и эта пустота жизни ощущаются как страдание, как дисгармония. Можно привести сравнение, которое поможет понять, как будут проявляться эти внутренние пустота и небытие. Представьте себе, что вы любите не­что и вам приятно видеть эту вещь, приходя в какое-то место. Например, вы радовались виду цветка, который цвел в определенном месте сада. Если цветок будет сре­зан чьей-то злодейской рукой, вы почувствуете боль. Когда у вас нет чего-то, что вы любите, когда вы лишены этого, вы ощущаете боль. Такова общая организация че­ловека. Почему человек чувствует боль? Эфирное и аст­ральное тела какого-либо органа помещаются в опреде­ленном месте физического тела, и если этот орган поре­зан, поврежден, то эфирное и астральное тела не могут действовать в нем нормально. Это похоже на то, когда жестокая рука срезает в том месте сада вашу любимую розу. Если орган поврежден, эфирное и астральное тела не находят того, что они ищут, и это воспринимается как телесная боль. Таким образом, те мысли, которые произ­вел человек и которые продолжают свое действие в буду­щем, должны в будущем встретиться ему. Но их будет ему недоставать, и он не найдет их, ища в определенном ме­сте, если не перешлет в следующее воплощение никакой веры и никаких сил познания. Тогда эта нехватка чего-то на своем месте будет ощущаться как боль и страдание.

Вот те сведения, которые прояснят нам с определен­ной стороны кармический ход некоторых реалий жиз­ни. Эти сведения были необходимы, поскольку мы хо­тим глубже вглядеться в то, каким образом человек мо­жет делать еще нечто для познания душевно-духовного ядра собственной сущности.


^ ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ

Берлин, 30 января 1912 г.

Те рассуждения, которыми мы занимались здесь в про­шлый раз, могут в том виде, какой они имели тогда, быть для кого-то еще в чем-то непонятными, а может быть, и сомнительными. Но мы разберем сегодня подробнее те или иные моменты, так что эти вещи должны будут про­ясниться.

Что, собственно, мы увидели мысленно на после­дней встрече ветви? Это было для всей сущности челове­ка чем-то похожим на то, что делает человек, когда нахо­дится, к примеру, в такой жизненной ситуации, что ему нужно вспомнить о прежних событиях и прежнем опы­те. Воспоминание, память — это переживания челове­ческой души, которые поначалу известны обычному со­знанию лишь как состояния той душевной жизни, что протекает между рождением и смертью, а точнее, как мы уже не раз говорили, в период, который начинается только в последние годы детства и заканчивается со смертью человека. Ибо известно, что в пределах обыч­ного сознания мы можем вспоминать события лишь до определенного момента в нашем детстве, а то, что им предшествовало, узнаем лишь от родителей или стар­ших родных и знакомых. Рассматривая охарактеризо­ванный таким образом период человеческой жизни, мы можем говорить в отношении душевной жизни о воспо­минании. Здесь невозможно, конечно, вдаваться в тон­кости значений слов «воспоминание» или «память», но это для наших целей и не нужно. Мы должны только ясно представить себе, что к тому, что обозначается эти­ми словами, относится именно вспоминание ранее пере­житых нами событий и ранее приобретенного нами опыта. То, о чем мы говорили в прошлый раз, было в оп­ределенной степени чем-то подобным такому сосредото­ченному вспоминанию. Однако это не есть просто нечто сходное с той памятью, которая имеет место в нашей обычной жизни, но некая высшая, расширенная память, которая выводит нас за пределы этого воплощения, со­общает уверенность в том, что до нынешней земной жизни мы прожили другие земные жизни. И, как мы уже упоминали в прошлый раз, этот высший процесс дол­жен быть сходен с воспоминанием о чем-то пережитом в обычной жизни. Если мы представим себе человека, ко­торому нужно нечто, чему он научился в прежние време­на своей теперешней жизни и который настраивает свою душу на извлечение из ее глубин того, что он тогда учил, дабы рассмотреть это своим нынешним взглядом, — если мы живо представим себе этот процесс воспоминания, то увидим совершение действия, относящегося к нашей обычной памяти. То, о чем говорилось в прошлый раз, есть действие, отправление души. Но эти душевные от­правления должны бы были вести к тому, чтобы внутри нас в отношении прежних земных жизней возникало не­что похожее на то, что возникает относительно этой зем­ной жизни, когда мы чувствуем, как в памяти всплывает что-то уже пережитое нами. Поэтому нельзя рассматри­вать то, о чем мы говорили в прошлый раз, как исследова­ние, вполне способное провести нас в прежние земные жизни, или же как нечто такое, что может сразу вызывать правильное представление о том, какими мы были в пре­дыдущих жизнях. Это только вспомогательное средство, как и вспоминание есть вспомогательное средство для того, чтобы извлечь нечто канувшее в глубины душевной жизни. Теперь кратко подытожим, что мы выяснили от­носительно такого вспоминания о прежних земных жиз­нях. Лучше всего сделать это следующим образом.

В процессе самопознания мы видим в нашей жизни какие-то события, которые затронули нас, и мы понимаем причину этого. Если с нами случается какое-то непри­ятное происшествие и мы не совсем понимаем, как это могло случиться, но говорим себе: ты все-таки довольно легкомысленный человек, поэтому нечего удивляться, что с тобой так вышло, — тут, по крайней мере, есть на­мек на понимание того, что случилось. Но бывает мно­жество других событий, входящих в нашу жизнь, относи­тельно которых мы совершенно не можем представить себе, как они могут быть связаны с нашими душевными силами и способностями. О таких событиях мы в нашей повседневной жизни говорим как о случайностях. Мы говорим о случайностях, когда не понимаем, как удары судьбы и то, что их наносит, связано с нашим внутрен­ним душевным настроем или чем-то еще. Мы обратили внимание также на такие душевные переживания, когда люди каким-то образом вырывают себя при помощи того, что называется нашим обычным «я», из некоего жизненного положения, в котором они оказались. Был приведен пример, когда родители или близкие определя­ют для человека его профессию и жизненное положе­ние, а он чувствует, что всеми силами хочет избавиться от этого и стать кем-то другим. Обращая взгляд на это из более поздней жизни, мы говорим себе: мы были постав­лены в такое жизненное положение, но вырвались из него силою нашего волевого импульса, силою симпатии и антипатии. То есть говорилось о том, что можно, так сказать, повернуть ситуацию, в которой мы оказались против своей воли.

Речь не о том, что при таком воспоминании о про­шлом мы должны обращать внимание на все; нужно обра­щать внимание только на то, что действительно серьезно затронуло нас в жизни. Если, например, кто-то просто не чувствовал в себе призвания или не имел повода стать моряком, то, конечно, такой волевой импульс совершен­но неважен для тех рассуждений, которыми мы занима­лись в прошлый раз. Речь только о тех случаях, когда мы действительно вызвали некий поворот своей судьбы, о таких жизненных положениях, когда мы словно измени­ли направление своей жизни. И не нужно понимать это так, что в результате этого вспоминания о пережитом, которое совершается по описанным принципам, должны наступить покаяние и возврат: то есть что мы, вспомнив в более поздний период жизни о таких вещах и осознав, что мы совершили такой поворот, должны покаяться, вер­нуться назад и поставить себя снова в то положение, в ко­торое были поставлены тогда и в котором не пожелали остаться. Речь идет не о практических выводах, а о самом вспоминании таких поворотов в своей жизни. Дело в том, чтобы в отношении того, о чем мы говорим: это произош­ло с нами случайно — и: мы были поставлены в такое по­ложение, но вырвались из него, — чтобы по отношению к этому вызвать следующее внутреннее переживание. Мы скажем себе: я представляю, что то, чего я тогда не хотел и из чего я тогда вырвался, было чем-то таким, во что я поставил себя сам при помощи сильнейшего волевого импульса. То есть то, что было человеку антипатично — а он потому и вырывался, что оно было антипатично, — нужно мысленно представить себе, говоря так: я попро­бую отдаться представлению, что всеми силами я желал этого, и представлю перед душой образ человека, желав­шего этого всеми силами. О том же, что мы считали слу­чайностями, попробуем сказать себе, что мы сами были причиной этого. Предположим, мы вспомнили, что в том или ином месте нам на плечо упал камень и причинил до­вольно сильную боль. Мы должны представить себе, что сами забрались на крышу, выломали из стены камень, так что он мог в следующую минуту упасть вниз, а потом быс­тро сбежали обратно, чтобы камень упал на нас. Тут не­важно, что это странные представления, важно то, чего мы хотим этим добиться.

plan-osnovnih-meropriyatij-ministerstva-zhilishno-kommunalnogo-hozyajstva-moskovskoj-oblasti-po-povisheniyu-ustojchivosti-funkcionirovaniya.html
plan-osnovnih-meropriyatij-po-ohrane-truda-provodimih-v-tulskoj-oblasti-v-2009-godu.html
plan-osnovnih-meropriyatij-po-podgotovke-i-provedeniyu-mezhdunarodnogo-goda-himii-v-rossii-v-2011-godu-razdel-1.html
plan-osnovnih-meropriyatij-po-podgotovke-i-provedeniyu-v-altajskom-krae-goda-rossijskoj-istorii-i-prazdnovaniya-1150-letiya-zarozhdeniya-rossijskoj-gosudarstvennosti-stranica-2.html
plan-osnovnih-meropriyatij-po-prazdnovaniyu-67-j-godovshini-pobedi-v-velikoj-otechestvennoj-vojne-1941-1945-godov-v-severnom-administrativnom-okruge-goroda-moskvi-stranica-2.html
plan-osnovnih-meropriyatij-po-provedeniyu-goda-ohrani-okruzhayushej-sredi-v-respublike-bashkortostan-.html
  • notebook.bystrickaya.ru/individualnaya-rabota-studentov.html
  • spur.bystrickaya.ru/medicinskoj-sestre-komnati-zdorovogo-rebenka-detskoj-polikliniki-kniga-posvyashena-odnomu-iz-samih-aktualnih.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/k-1945-g-vremeni-prekrasheniya-serijnogo-proizvodstva-bilo-postroeno-6784-db-3il-4-iz-nih-okolo-5300-sostavlyali-il-za-vremya-serijnogo-proizvodstva-zatra-stranica-31.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zakonom-koryakskogo-avtonomnogo-okruga-stranica-6.html
  • composition.bystrickaya.ru/osnovnaya-missiya-boga-rodzher-hedland.html
  • literatura.bystrickaya.ru/samostoyatelnaya-rabota-30-chasov-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-dpp-f-17-kompyuternie-seti-internet-multimedia.html
  • university.bystrickaya.ru/eto-izmenenie-polozheniya-tela-v-prostranstve-s-techeniem-vremeni-otnositelno-drugih-tel-stranica-6.html
  • essay.bystrickaya.ru/energeticheskaya-svetimost-serogo-tela-metodicheskie-ukazaniya-i-kontrolnie-zadaniya-po-fizike-dlya-slushatelej-vtorogo.html
  • holiday.bystrickaya.ru/ob-otkritii-pervoj-sessii-ekskurs-v-istoriyu.html
  • spur.bystrickaya.ru/krizisnie-sostoyaniya-lichnosti-i-socialno-psihologicheskaya-adaptaciya-zhenshin-vinuzhdennih-pereselencev-iz-zoni-vooruzhennogo-konflikta-05-26-02-bezopasnost-v-chrezvichajnih-situaciyah.html
  • school.bystrickaya.ru/ekonomicheskaya-konkurenciya-eyo-formi-i-rol-v-razvitii-ekonomiki.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-disciplini-pravo-evropejskogo-soyuza-dlya-specialnosti-evropejskie-issledovaniya-podgotovki-magistra.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/metodika-provedeniya-uchebnoj-praktiki-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • tests.bystrickaya.ru/kontrolnie-voprosi-metodicheskie-razrabotki-k-prakticheskim-zanyatiyam-po-propedevtike-ortopedicheskoj-stomatologii-dlya-studentov.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prikaz-100-ot-28-08-2013g-obrazovatelnaya-programma-municipalnogo-avtonomnogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-7-g-almetevska-rt.html
  • college.bystrickaya.ru/14-predprinimat-usiliya-po-skorejshej-razrabotke-i-osushestvle-doklad-rabochej-gruppi-po-universalnomu.html
  • tests.bystrickaya.ru/material-uroka.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kratkoe-populyarnoe-izlozhenie-stranica-26.html
  • books.bystrickaya.ru/ekonomika-zhshne-basaru-institutini-direktori.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/o-a-bistrickaya-s-a-kukovyakin.html
  • crib.bystrickaya.ru/k-200-letiyu-so-dnya-rozhdeniya.html
  • write.bystrickaya.ru/gosduma-ratificirovala-soglasheniya-s-tailandom-i-singapurom-o-nalogooblozhenii-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-8.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/osobennosti-techeniya-zabolevanij-parodonta-na-fone-lecheniya-gastroezofagealnoj-reflyuksnoj-bolezni-14-01-14-stomatologiya-med-nauki-14-01-28-gastroenterologiya-med-nauki.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/ogrizko-nyama-da-e-vnshen-ministr-medien-monitoring-po-tema-arhitektura-23-02-07.html
  • control.bystrickaya.ru/blestyashij-galstuk-milton-erikson.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-2-vzaimootnosheniya-v-protestantskata-obshnost-vzaimodejstvie-i-protivopostavyane.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-szhiganie-othodov-umirayushaya-tehnologiya.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/programma-razvitiya-konkurencii-v-respublike-kareliya-petrozavodsk-2010-g.html
  • student.bystrickaya.ru/324-uchet-rashodov-ezhekvartalnij-otchet-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-biryulevskij-myasopererabativayushij-kombinat-kod-emitenta.html
  • gramota.bystrickaya.ru/vzaimodejstvuyushej-sistemi.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/71-uchebnie-materiali-dlya-vipolneniya-samostoyatelnoj-raboti-metodicheskie-rekomendacii-studentu-po-izucheniyu-disciplini.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-8-dramaturgicheskaya-razrabotka-vokalno-estradnogo-nomera-dramaturgiya-estradnogo-predstavleniya.html
  • spur.bystrickaya.ru/les-prirodnoe.html
  • abstract.bystrickaya.ru/23-analiz-i-razrabotka-plana-dvizheniya-denezhnih-sredstv-vidi-i-principi-finansovogo-planirovaniya-ego-rol-na.html
  • bystrickaya.ru/ustrojstva-hraneniya-informacii-2.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.