.RU

Основы Общей Психологии Рубинштейн - страница 30



обозначающих конкретные объекты исторической жизни (как-то: город,

фабрика и т.д.), - не только сильные, но и средние и даже слабые ученики -

дают четкие и содержательные определения. Большинство детей указывали

существенные признаки в определениях терминов, для каждого у них

находились наглядные основы, хотя бы в виде схемы. Благополучно в общем

обстояло дело и в тех случаях, когда при определении, например, социального

положения людей ("смерд", "служилые люди" и т. д.) нужно было дать

определение посредством указания на род и видовой признак. Значительные

трудности появляются при определении понятий, выражающих систему

отноше-

-------------------

' Гиттис И. Историческая терминология в начальном обучении

истории // Советская педагогика. 1937. № 3.

--------------------

ний. Такие термины, как "эксплуатация", поэтому даются детям

трудно. В отношении подобных понятий у большинства детей наблюдаются

значительные колебания в уровне определений: от очень несовершенных и

даже просто совсем неадекватных у одних до вполне удовлетворительных - у

других. Как правило, употребление термина в изложении исторического

контекста стоит на более высоком уровне, чем его определение.

В литературе имеется немало данных о несовершенстве тех

обобщений, которыми оперируют часто дети, и неадекватности преломления в

их сознании понятийного содержания научного знания.

Так, анализируя природоведческий словарь учащихся I класса, П.

Иванов' приводит многочисленные факты, показывающие, какие

несущественные признаки нередко принимаются детьми за основу при

овладении понятиями наук о природе. Определяющим признаком дерева

оказывается у детей несущественный признак величины. На этом основании

возникает, например, такой ошибочный ответ: "Смородину нельзя к деревьям

относить, она низкая". Аналогично этому летание позвоночных по воздуху

вначале является для детей определяющим признаком в их понятии о птице.

Поэтому к птицам причисляются летучая мышь и бабочка.

М. Н. Скаткин2 в своей статье, посвященной образованию

элементарных понятий в процессе обучения естествознанию, приводит

материал, характеризующий усвоение учащимися IV класса ряда понятий

ботаники. Например, на вопрос о том, как, по каким признакам можно

отличить плод от других частей растения, дети отвечали: "плоды вкусные, мы

их едим", "плоды растут наверху", "плоды красные, а листья зеленые", т. е.

они указывали в этих случаях признаки наглядные, ярко бросающиеся в глаза,

но несущественные. Только незначительная часть опрошенных детей указала

на то, что в плодах есть семена, таким образом обнаружив правильное

усвоение ими понятия "плод".

Причиной или поводом для выработки таких ошибочных понятий в

значительной мере является несовершенство педагогического процесса.

В большинстве исследований, посвященных тому, как дети овладевают

понятиями, использовался метод определений. Метод определений не

вскрывает подлинного развития понятий, а лишь учитывает их наличный

состав; при этом он дает не всегда адекватную картину овладения понятиями.

Дети обычно лучше оперируют понятиями, нежели дают их определение,

потому что первично ребенок овладевает понятиями не терминологически, а в

конкретных мыслительных операциях, применяя их в различных контекстах.

Тем не менее даже метод определений обнаруживает большой качественный

сдвиг в мышлении школьника по сравнению с дошкольником. Основная

линия развития мышления проявляется в том, что определения, т. е. раскрытие

содержания понятия, все более высвобождаются от обусловленности

субъектом и от связанности непосредственной ситуацией; определения

понятий становятся все более объективными и опосредованными.

На ранних ступенях развития у дошкольника значительное место

занимают целевые определения. Многочисленные данные различных

исследований обнаруживают качественные сдвиги в характере определений у

детей на протяжении школьного возраста. Так, Э. Барнес, исследовавший

понятия у 2000 детей в возрасте от 5 до 15 лет, установил, что количество

целевых определений (по употреблению) постепенно снижается, а количество

различных видов логических определений растет. Также и по данным других

исследований

-------------------------------

' Иванов П. Природоведческий словарь учащихся I класса // Начальная

школа. 1939. № 7.

2 Скаткин М. Н. Образование элементарных понятий в процессе

обучения естествознанию //Советская педагогика. 1944. № 4.

------------------------------

у учащихся начальной школы число логических определении

возрастает за счет целевых. При этом наиболее совершенными оказываются

определения, связанные с эмпирически-конкретным материалом, и еще мало

доступны определения сложных отвлеченных понятий.

За определением по целевому назначению сначала следует

определение посредством перечисления признаков. Первую попытку

определить предмет не только отношением его к субъекту, минуя

объективные отношения предметов друг к другу, и не только посредством

наглядных признаков представляют логические определения через родовое

понятие. Это определение по своей структуре приближается к определениям

формальной логики. Оно включает предмет в класс однородных, а не в

систему связанных с ним предметов или понятий. По данным ряда

исследователей, этот тип определения преобладает главным образом у

младших школьников от 7 до 10-11 лет.

При этом недостаточность обобщения у детей на первых порах

проявляется в том, что они часто указывают не специфический признак, а

частный. Их определения поэтому не исчерпывающие: им редко удается

определить все определяемое и только определяемое. В каждом случае дается

определение, применимое к частной ситуации, но не обобщенное путем

выделения существенных для определяемого отношений, не зависящих от

данной ситуации. В таких определениях ребенок, пользуясь общими

понятиями, все же оказывается связанным частной ситуацией,

непосредственно ему данной: для одного двоюродный брат - это сын дяди,

для другого - тети, для одного тетя - это сестра матери, для другого -

сестра отца. Обобщенность мысли далеко не полная, она исходит из

непосредственной точки зрения, остающейся неизбежно во власти частных

ситуаций. Вместе с тем признаки, которыми определяются понятия, часто

берутся рядоположно, ребенок пользуется то одним из них, то другим, но не

их системой.

Третьей, более высокой, формой определения являются определения

посредством включения понятия в систему определяющих его объективных

связей (вместо формальных отношений подчинения). Таковы так называемые

генетические определения, которые определяют физическое явление через

связь с порождающими его причинами или отвлеченное понятие через

систему существенных для него отношений. И такие определения могут

носить не вполне обобщенный характер. Например, когда 11-летний мальчик

в опыте А. Мессера так определяет разум: "Разум - это когда мне жарко и я

не пью", то его определение заключает в себе правильную мысль о том, что

разум проявляется в учете последствий, но выражает ее применительно к

частной ситуации, на отдельном примере. Роль определения посредством

примера по мере развития у школьника отвлеченного мышления резко падает.

Поскольку путь к обобщению лежит через раскрытие связей и отношений, эта

форма определений открывает большие возможности для обобщения и

облегчает переход на ступень адекватного определения понятия,

включающего все то и только то, что объективно существенно.

Различные формы определения в реальном мышлении ребенка

сосуществуют: в то время как более элементарные формы определения, т. е.

раскрытие содержания понятия, по-прежнему преобладают, но в областях,

которыми ребенок лучше овладел, наблюдаются уже и более совершенные

формы; и обратно, когда ребенок овладел основной системой знаний, то у

него начинают преобладать высшие формы определения, хотя на плохо

освоенных участках еще встречаются и низшие.

Суждения и умозаключения

В развитии суждений ребенка существенную роль играет расширение

знаний и выработка установки мышления на истинность. Она закрепляется в

школьном возрасте обучением, в процессе которого ребенку сообщаются

знания и от него требуют ответов, которые оцениваются с точки зрения их

правильности. Но пока познавательное проникновение в предмет неглубоко,

истинным легко признается то, что исходит из авторитетного источника и

потому представляется достоверным ("учитель сказал", "так написано в

книге"). Положение изменяется по мере того, как углубляется познавательное

проникновение в предмет, и в связи с ростом сознательности ребенок

начинает устанавливать свое внутреннее отношение к истинности своих

суждений.

Первый школьный возраст характеризуется обычно сугубым

реализмом установок, господством интереса к конкретным фактам

объективной действительности (проявляющегося в коллекционировании,

составлении гербариев и пр.). Конкретные факты стоят в центре

интеллектуальных интересов ребенка. Это сказывается на содержании и

структуре его суждений. В них значительное место занимают, говоря языком

диалектической логики, "суждения наличного бытия" и "суждения

рефлексии"; из "суждений понятия" представлены преимущественно

ассерторические, значительно слабее проблематические и аподиктические.

Сами доказательства, к которым прибегает ребенок, сводятся сплошь и рядом

к ссылке на пример. Ссылка на пример и аналогия являются типичными

приемами, "методами" доказательства маленького школьника.

Очень распространенное представление о том, что мышление ребенка

характеризуется в первую очередь неспособностью раскрывать связи и давать

объяснения, явно несостоятельно; наблюдения опровергают его. Для ребенка,

скорее, характерна легкость, с которой он устанавливает связи и принимает

любые совпадения как объяснения. Первая попавшаяся связь, часто случайная

и субъективная, без всякой проверки принимается за универсальную

закономерность; первая представившаяся мысль без всякой критики и

взвешивания - за достоверное объяснение. Мысль ребенка работает сначала

короткими замыканиями. Лишь по мере того как ребенок, расчленяя

мыслимое от действительного, начинает рассматривать свою мысль как

гипотезу, т. е. положение, которое нуждается еще в проверке, суждение

превращается в рассуждение и включается в процесс обоснования и

умозаключения.

По данным ряда исследований, у младших школьников наблюдается

значительное развитие в способности умозаключения.

В первом школьном возрасте (7-10 лет) формируются индуктивные и

дедуктивные умозаключения, раскрывающие более глубокие объективные

связи, чем трансдукция у дошкольника. Но и в этом периоде: 1)

умозаключения ограничены преимущественно предпосылками, данными в

наблюдении. Более абстрактные умозаключения оказываются большей частью

доступными, главным образом лишь поскольку они могут быть совершены

при помощи наглядной схемы, как, например, умозаключения о соотношении

величин. Не исключена, конечно, и в этом возрасте возможность более

отвлеченных умозаключений (но они носят лишь более или менее

спорадический характер); целая система отвлеченных умозаключений

(например, дедуктивная математическая система) без наглядной основы в

этом возрасте, как общее правило, малодоступна; 2) умозаключения,

поскольку они объективны, совершаются в соответствии с определенными

принципами или правилами, но не на основе этих принципов: эти общие

принципы не осознаются. Поскольку логическая необходимость

умозаключения не осознана, весь путь рассуждения большей частью

недоступен еще пониманию.

Все эти данные свидетельствуют о большом качественном сдвиге в

мышлении школьника по сравнению с мышлением дошкольника; вместе с тем

они обнаруживают и границы этой новой ступени мышления; мысль еще с

трудом выходит за пределы сопоставления ближайших фактов; сложные

системы опосредований ей еще мало доступны. Овладение ими характеризует

следующую ступень развития мысли.

Оперируя уже на этой ступени многообразными понятиями вещей,

явлений, процессов, мышление ребенка подготовляется таким образом к

осознанию самих понятий в их свойствах и взаимоотношениях. Тем самым

внутри этой ступени мышления создаются предпосылки, возможности для

перехода на следующую ступень. Эти возможности реализуются у ребенка по

мере того, как в ходе обучения он овладевает системой теоретического

знания.

^ РАЗВИТИЕ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

В ПРОЦЕССЕ ОВЛАДЕНИЯ СИСТЕМОЙ ЗНАНИЙ

Эмпирическое по своему содержанию мышление

вышеохарактеризованной ступени может быть по своей форме определено как

рассудочное - в диалектическом понимании, различающем рассудочную

мыслительную деятельность и собственно разумную "диалектическую"

мысль, которая предполагает "исследование природы самих понятий".

Усваивая в ходе обучения систему теоретического знания, ребенок на этой

высшей ступени развития научается "исследовать природу самих понятий",

выявляя через их взаимоотношения все более абстрактные их свойства;

эмпирическое по своему содержанию, рассудочное по форме, мышление

переходит в теоретическое мышление в абстрактных формах.

По мере формирования теоретического мышления ребенок, подросток

все больше научаются осознавать обобщенные закономерности явлений.

Мышление начинает свободно переходить от единичного через особенное ко

всеобщему, от случайного к необходимому, от явлений к существенному в

них, от одного определения сущности ко все более глубокому ее определению

и приходит ко все более глубокому познанию действительности, к пониманию

взаимосвязи ее различных моментов, сторон, ее сущности. Точнее, ребенок не

только и даже, пожалуй, не столько все глубже познает действительность, по

мере того как развивается его мышление, сколько его мышление все более

развивается, по мере того как углубляется его познавательное проникновение

в действительность.

Вместе с тем, переходя в процессе обучения к усвоению системы

теоретического знания, которое является уже "исследованием самих понятий",

мышление ребенка приходит и ко все более совершенному осознанию

закономерности своих собственных операций.

Неправильно было бы утверждать, как это неоднократно делалось в

психологической литературе, что ребенок до развития у него теоретического

мышления в отвлеченных понятиях вообще не осознает своих мыслительных

операций. Но верно, что лишь на этой ступени развития мышления, когда

ребенок в процессе обучения овладевает теоретическим знанием, подводящим

его к исследованию самих понятий, форма мышления осознается им, в

отличие от содержания, и познается в ее специфических закономерностях. Это

осознание формы мысли является существенным фактом или стороной в

истории умственного развития ребенка. Оно накладывает новый отпечаток на

всю его мыслительную деятельность.

Примерно к 11 годам, по данным Ж. Пиаже и Г. Ормиана, дети

начинают осознавать умозаключения не только по их содержанию, но и по их

форме. В исследовании Ормиана об "Умозаключающем мышлении ребенка" у

младших детей - до 11 лет - каждая задача в силу различия своего частного

содержания, несмотря на тожественность господствовавших в них отношений,

представлялась чем-то абсолютно новым и различным. Дети решали задачи,

исходя из рассмотрения и понимания их частного содержания. Но такое

решение, которое еще не осознало общего и не выделило его в единичном,

чрезвычайно ненадежно. Отсутствие в нем обобщенности свидетельствует о

том, что существенные связи, на которых основывается решение задачи, не

осознаны. Старше 11 лет дети после решения нескольких задач, построенных

по одному общему принципу, говорили при предъявлении им следующих

однородных задач, что это "все то же самое", и делали вывод уже на основе

общей формулы, выделившейся в сознании ребенка из конкретного

содержания.

В то же время с 7 и особенно с 11 лет до 14 резко возрастает

значимость причинных связей в мышлении ребенка, причем (как было

установлено в исследовании К. Гросса) сначала сильно преобладает интерес к

причинам явлений; в своих суждениях ребенок по преимуществу стремится

ответить или получить ответ на вопрос "почему". Затем соотношение

изменяется в смысле роста числа прогрессивных вопросов по сравнению с

регрессивными: подростка начинает больше интересовать будущее, его

мышление начинает направляться на раскрытие следствий. Вместе с тем от

установления единичных причинно-следственных зависимостей в частных

наглядных ситуациях оно поднимается к пониманию общих закономерностей.

Мысль начинает более глубоко отличать действительное, возможное и

необходимое. В теснейшей взаимосвязи друг с другом появляются суждения,

выражающие гипотезы, и законы. Гипотезы по самому существу требуют

проверки - критики и обоснования, т. е. рассуждения. Рассуждение - это

прежде всего проверка и доказательство гипотез. Умение рассуждать

гипотетически и рассматривать свое суждение как гипотезу, нуждающуюся

еще в проверке, составляет самую показательную особенность зрелой мысли;

отсутствие этой способности - самую симптоматическую черту мышления

ребенка.

Осознание формы мысли, опирающееся на возрастающую

обобщенность ее содержания, в свою очередь приводит к тому, что мысль

становится более обобщенной, систематической и сознательно

целенаправленной. Рассуждения, умозаключения начинают совершаться не

только в соответствии с определенными принципами или правилами, но и на

основе этих осознанных принципов. Это осознание формы мысли часто дается

нелегко, но по мере того как оно достигается, процесс оперирования формою

мысли, овладения ею представляет по большей части особый интерес. В

наблюдающейся иногда у подростков склонности к спорам, дискуссиям,

отвлеченным рассуждениям по существу сплошь и рядом проявляется именно

этот интерес к овладению формой мысли.

Новый уровень отвлеченной теоретической мысли сказывается также

во взаимоотношениях мышления и речи, а также мышления и наглядно-

образного содержания восприятия, представления. С развитием

теоретического мышления получает принципиально завершенные формы

переход от единичного к всеобщему, от конкретного - к абстрактному, и

обратно: единичное становится выразителем общих свойств, конкретное -

формой проявления абстрактного. Притом этот возврат к конкретному,

мысленное воспроизведение конкретного через абстрактные определения,

взятые в их взаимосвязи, представляет собой продукт высшей зрелости

мысли.

В отношении между мышлением и речью новый уровень мышления

находит себе выражение в том, что: а) значительную роль в речи начинают

играть термины, т. е. слова, значение которых определяется из контекста

определенной системы научного знания, независимо от случайных наслоений,

которые они могут приобрести в той или иной частной ситуации; б) другим

выражением того же сдвига в мышлении является развивающееся в этот

период понимание метафорического переносного значения слов, поскольку

переносное значение слова - это то обобщенное значение, которое оно

приобретает из контекста; наконец, в) особенно заостренно сказываются

особенности речевой формы отвлеченного мышления в умении оперировать

формулами с буквенными обозначениями (алгебра, логика).

Таким образом, вырисовываются общий ход и основные этапы в

развитии мышления у ребенка, являющиеся ступенями все более глубокого

познавательного проникновения в действительность.

Мы наметили эти ступени очень схематично, особенно высшие. Для

того чтобы от этой схемы перейти к изображению конкретного пути

умственного развития ребенка, необходим целый ряд специальных

экспериментальных исследований. Но возможность правильной постановки

этих исследований предполагает в свою очередь правильную общую

теоретическую концепцию развития мышления ребенка. Большинство

имеющихся работ о мышлении ребенка трудно использовать именно из-за

порочной общей концепции, из которой они исходят. Поэтому целесообразно

с возможной четкостью наметить пока общую линию развития мышления, с

тем чтобы затем отдельные звенья ее были уточнены и конкретизированы в

специальных исследованиях.

Эти намеченные нами ступени развития мышления могут быть

ориентировочно отнесены к возрастным периодам. Можно ориентировочно

сказать, что развитие мыслительной деятельности начинается с "возраста

вопросов", который может быть отнесен к дошкольному периоду, что

развитие эмпирического рассудочного мышления типично для учащегося

начальной школы, а развитие теоретического мышления - для учащегося

средней школы. В практических педагогических целях для предварительной

ориентировки педагогу знать это необходимо. Но при этом надо помнить, что

возрастные особенности реально даны лишь в единстве с индивидуальными. В

такой сложной и высокой функции, как мышление, индивидуальные различия

особенно велики; они к тому же тем значительней, чем старше ребенок, чем

выше уровень его развития.

Говоря о ступенях в развитии мышления, необходимо иметь в виду,

что высшие ступени, развиваясь, не вытесняют низших, а преобразуют их.

Когда развивается теоретическое мышление, то ни сенсомоторное (наглядно-

действенное), ни наглядно-образное мышление, конечно, не исчезают, а

преобразуются, совершенствуются, сами поднимаются на высшую ступень.

Между ними создаются многообразнейшие, сложные, от случая к случаю

индивидуально варьирующиеся взаимоотношения.

Так как ступени в развитии мышления связаны по преимуществу с

определенным содержанием, а не являются универсальными структурами,

покрывающими равномерно все мышление ребенка определенного возраста

независимо от его содержания, то в мышлении каждого ребенка можно

обычно на различных участках обнаружить одновременно сосуществование

различных ступеней.

Образования и операции различных уровней, конечно, не просто

внешне сосуществуют. "Сосуществование" различных ступеней в мышлении

ребенка означает, по существу, что в ходе развития мышления, как и во

всяком процессе развития, имеются как передовые, нарождающиеся, так и

отмирающие, отсталые формы, между которыми идет борьба. Внутреннее

противоречие и борьба между передовыми, только еще нарождающимися

формами мышления и уже отмирающими формами, господствовавшими на

предыдущей стадии, проходит через всю историю развития мышления.

Сосуществование различных ступеней в мышлении ребенка не

снимает, конечно, вопроса о том, какая из них является определяющей. С

точки зрения, например, Ж. Пиаже с его теорией спонтанности мышления,

такой ступенью, определяющей подлинный уровень мышления ребенка в

целом, является наименее затронутая обучением и потому неизбежно

наиболее отсталая форма. Для нас определяющей является наиболее

передовая область.

На различных этапах развития разные области знания являются теми

выдвинутыми вперед участками, на которых формируются более высокие

формы мышления, на которых оно раньше всего переходит на высшую

ступень. В раннем возрасте такой областью является, по-видимому,

арифметика. В процессе овладения количественными определениями

формируется абстракция от конкретно-качественных свойств вещей. При

переходе из начальной в среднюю школу такую же роль в развитии

отвлеченного мышления может играть алгебра. В разные периоды разные

науки вносят каждая свой специфический вклад в развитие мышления и могут

явиться тем плацдармом, на котором раньше формируются те или иные

стороны более высоких ступеней мышления.

^ ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ МЫШЛЕНИЯ РЕБЕНКА

Господствующая в современной зарубежной психологии общая

концепция развития наложила глубокий отпечаток и на господствующее в ней

понимание развития мышления. Типичным для понимания путей развития

мышления у ряда таких крупных исследователей детского мышления, как К.

Бюлер, В. Штерн, Ж. Пиаже и другие, является соединение идеализма в

трактовке природы мышления с биологизмом в понимании "движущих сил"

его развития.

В развитии мышления выделяется ряд будто бы независимых от

содержания формальных структур, сменяющих друг друга по мере взросления

ребенка. Их последовательность предопределена биологическими

закономерностями возрастного созревания. Значение обучения, в процессе

которого ребенок овладевает определенным познавательным содержанием,

сводится на нет. Развитие мышления рассматривается как "стихийный"

процесс, как продукт лишь органического созревания.

На этой биологизаторской основе одна за другой возводятся сугубо

идеалистические надстройки. Так, для Штерна существо мысли заключается в

"интенциональном отношении", которое дано "рядом" с соответствующим

представлению содержанием. Штерн связывает его с общей

целенаправленностью, которая, с точки зрения его "персоналистической"

метафизики, изначально заложена в личности.

В качестве второго признака, который наряду с интенциональным

отношением определяет, по Штерну, мышление, он выдвигает "господство

над движением сознания посредством активного устремления на новые

намерения". Этот процесс овладения процессом своего сознания совершается,

по Штерну, благодаря речи, с развитием которой и начинается поэтому

развитие мышления. Развитие образования понятий начинается с общих

принципов и категорий. В итоге у Штерна получается сугубо идеалистическая

- телеологическая и априористская концепция развития мышления. В

качестве основного "закона развития" выдвигается положение, что развитие

мышления проходит через ряд стадий, следующих друг за другом с фатальной

предопределенностью. Штерн сам отмечает, что в этом понимании развитие

мышления представляет собой частный случай "очень широкого закона

развития".

Суть его в конечном счете сводится к тому, что психическое развитие

ребенка является стихийным процессом, который совершается самотеком в

силу взаимодействия (конвергенции) внутренних закономерностей,

заложенных в личности, и внешних факторов.

За этим очень спорным теоретическим обрамлением у Штерна

вскрывается большое богатство никак не связанных с ним очень тонких

наблюдений над мышлением детей и ходом их умственного развития. В

отличие от ряда других ученых, охотно оперирующих обезличенными

статистическими средними, добытыми путем обработки данных тестирования,

Штерн широко пользуется пристальным длительным

индивидуализированным изучением детей (прежде всего собственных). Эта

близость его к жизни детей придает подкупающую свежесть и правдивость

многим частным его наблюдениям.

Аналогичные тенденции определяют и концепцию К. Бюлера. Развитие

мышления ребенка для него всецело определяется биологическим

созреванием организма. Само понимание мышления остается при этом явно

идеалистическим. Как и Штерн, Бюлер подчеркивает роль речи, слова в

развитии мышления и выдвигает на передний план априорные категории.

Особенного внимания и анализа требует та очень популярная

концепция детского мышления, которую дал Ж. Пиаже. Пиаже определяет

мышление ребенка до 11 -12 лет как синкретическое. При этом синкретизм

представляется, по крайней мере в первых основных его работах, как единая

универсальная структура, покрывающая все мышление ребенка.

Синкретизм выражается в том, что ребенок будто оперирует

целостными, не дифференцированными схемами: синтез у него не опирается

на анализ; он рядополагает, вместо того чтобы синтезировать. Эта структура

мышления, согласно Пиаже, обусловлена эгоцентрической природой ребенка.

Концепция эгоцентризма Пиаже связана с концепцией

психоаналитиков, с одной стороны, социологической школы Э. Дюркгейма -

с другой. Пиаже исходит из понятия аутического мышления и определяет

эгоцентрическую мысль как промежуточную форму между мыслью

аутической и разумной. Но в то время как аутическое мышление определяется

в первую очередь тем, что оно не подчиняется принципу реальности, т. е. не

сообразуется с объективной действительностью, эгоцентрическое мышление

определяется в первую очередь тем, что оно не подчиняется принципу

социальности: оно несообщаемо. Переходя к интерпретации аутической

мысли, Пиаже выдвигает то положение, что генетической основой всех

различий между аутической и разумной мыслью является социализированный

характер разумной мысли, предназначенной для сообщения, с одной стороны,

и несообщаемость аутической мысли, по существу своему индивидуальной, -

с другой. Концепция психоаналитиков перекрывается и перекрещивается с

концепцией социологической школы Дюркгейма, для которой объективность

сводится к социально организованному и согласованному опыту, а логическая

необходимость - к общезначимости.

Для Пиаже в связи с этим эгоцентризм не только установка, это целый

"строй" или система мыслей, определяющая "представление о мире", это

мировоззрение ребенка, которое предопределено структурой его мышления.

По Пиаже, на самой ранней ступени своего развития ребенок имеет уже свою

философию; он солипсист. Затем на смену солипсизму приходят другие,

обусловленные эгоцентризмом формы мифологического мышления (анимизм,

артифициализм и прочее). При этом, с точки зрения Пиаже, эгоцентризм

непосредственно заложен в природе ребенка. Он определен его

"психологической субстанцией". Это первичный биологический факт.

Ребенок, по Пиаже, первоначально не социальное существо. Процесс его

социализации происходит извне, под напором социальной среды, которая

постепенно побуждает ребенка приспособить свою мысль к мысли

окружающих и вытесняет из него таким образом заложенный в его природе

эгоцентризм.

Большая и неоспоримая заслуга Пиаже заключается в том, что он ярче

и глубже, чем кто-либо, поставил вопрос о развитии мышления - как вопрос

не только количественных, но и качественных изменений - и попытался

выделить в ходе умственного развития ребенка качественно различные

ступени. При этом вопрос об этих ступенях и их характеристике Пиаже

поднял в план общепсихологической проблематики. Однако, подчеркнув

различие мышления ребенка и зрелой мысли взрослого, Пиаже внешне

противопоставил их друг другу, разорвав по существу единство умственного

развития человека. За несомненно существующими различиями для него вовсе

исчезла также несомненно существующая общность различных ступеней, на

которых основывается преемственность развития. Это внешнее

противопоставление детской мысли ребенка и зрелой мысли упирается у

Пиаже в такое же внешнее противопоставление индивидуального и

социального, не учитывающее общественной природы самого человеческого

индивида.

В связи с этим мышление и даже речь представляются в теории

эгоцентризма у Пиаже как состоящие из актов изолированного индивида,

который плетет их ткань, будучи замкнут в самом себе.

Утверждая далее, что лишь наступающая социализация мысли ребенка,

преодолевая заложенный будто бы в его природе эгоцентризм, делает ее

разумной и логичной, Пиаже становится на позиции явного

конвенционализма. Истина определяется не адекватностью мысли бытию, а

"согласием умов между собой". Логика мысли отрывается от логики бытия, от

объективности, превращаясь в функцию идеалистически понимаемой

"социальности". Она будто бы порождается лишь идеальным контактом

сознании друг с другом вне контакта с объективной реальностью. В этом

снова проявляется идеализм, выступающий как с лицевой, так и с оборотной

стороны рассуждений Пиаже.

С этим связано и то, что развитие мышления превращается лишь в

смену точек зрения ("эгоцентрической" - "социальной"). Оно

рассматривается вне связи и зависимости от объективного познавательного

содержания, которым в ходе обучения овладевает ребенок. Недоучет

зависимости форм мысли от содержания, которому принадлежит в

действительности ведущая роль, и лишает Пиаже возможности вскрыть

подлинные пути развития мышления, которое совершается в постоянном

взаимодействии формы и содержания.

В психологической литературе, главным образом английской, имеется

ряд концепций, критически противопоставленных концепции Пиаже. Самой

крупной из этих работ является уже упоминавшаяся книга С. Исааке.

Эта книга содержит обширный фактический материал, почерпнутый из

длительных наблюдений педагогом над детьми в возрасте от 3 до 8 лет.

В фактической своей части она дает значительно более прогрессивную

характеристику умственного развития ребенка, чем работы Пиаже. В

дневниковых записях детских высказываний, зафиксированных Исааке,

можно найти яркие образцы того, что - вопреки Пиаже - дети иногда очень

рано улавливают относительность некоторых явлений и понятий, что они

рано обнаруживают совсем не "синкретический" образ мысли и вовсе не

"эгоцентрические" установки'.

--------------------------------

' Последующая эволюция философско-психологической концепции С.

Л. Рубинштейна особенно сильно проявилась в его теории мышления. Легко

видеть, что в данной главе мышление выступает преимущественно как

деятельность субъекта, т. е. в личностном аспекте. Иначе говоря, С. Л.

Рубинштейн раскрывает здесь мотивационные и некоторые другие

деятельностные характеристики мышления, такие как цели, мотивы,

интеллектуальные действия и операции и т. д. Однако в конце 40-х гг. и в 50-е

гг. он, продолжая исследовать мышление как деятельность субъекта, начинает

изучать его в новом качестве, как психический процесс. Первично "не

операции порождают мышление, а процесс мышления порождает операции,

которые затем в него включаются" (Рубинштейн С. Л. О мышлении и путях

его исследования. М., 1958. С. 51). Благодаря такому выделению

процессуального аспекта мышления и вообще психики становится возможным

уточнить ; предмет психологической науки. |

В 50-е гг. экспериментальное изучение мышления как деятельности и

как процесса под руководством С. Л. Рубинштейна вели Л. И. Анцыферова, А.

В. Брушлинский, И. М. Жукова, Е. П. Кринчик, Н. С. Мансуров, А. М.

Матюшкин, В. Н. Пушкин, Э. М. Пчелкина, К. А. Славская (ныне

Абульханова-Славская), Ф. А. Сохин, О. П. Терехова, Д. Б. Туровская (ныне

Богоявленская), Н. Т. Фролова, И. С. Якиманская. Некоторые из них до сих

пор продолжают эту линию исследования мышления. Сейчас новое поколение

психологов присоединилось к указанному направлению: Н. И. Бетчук, М. И.

Воловикова, Б. О. Есенгазиева, В. А. Поликарпов, Л. В. Путляева, С. В. Рад-

ченко, В. В. Селиванов, Л. В. Сластенина и другие.

Основные результаты этих работ обобщены в следующих монографиях

и сборниках: Рубинштейн С. Л. О мышлении и путях его исследования. М.,

1958; его же: Принципы и пути развития.

-------------------------------

Теория любых явлений - психических в том числе - ставит своей

целью вскрыть законы, управляющие этими явлениями. В основе каждой

теории лежит поэтому то или иное понимание детерминации

соответствующих явлений'.

Вся теория мышления по существу определяется исходным

пониманием его детерминации. Мышление детерминировано в конечном

счете своим объектом, но детерминация мышления объектом опосредована

внутренними закономерностями самой мыслительной деятельности, которая

является познавательной деятельностью анализа и синтеза, абстракции и

обобщения. Поэтому мышление, знание, научное понятие, например понятие

числа, - это и отражение бытия, детерминированное объектом, и вместе с

тем продукт мыслительной деятельности субъекта, взаимодействующего с

объективной реальностью, с системой общественно выработанного знания,

объективированного в слове. Чувственные данные, не вскрывающие

существенных свойств объекта, преломляются в процессе познания через

закономерности мыслительной деятельности - деятельности анализа и

синтеза, абстракции и обобщения, направленной на мысленное

восстановление объекта. В восприятии чувственной поверхности явлений

конкретная действительность непосредственно дана нам в нерасчлененном

виде, как более или менее суммарный эффект различных взаимодействий.

Задача мышления заключается в том, чтобы расчленить разнородные

взаимодействия, выделить существенные для каждого из них моменты и затем

посредством соотнесения, абстракции, к которым мышление таким образом

подходит, мысленно восстановить картину действительности в ее

конкретности.

Часто встречающаяся характеристика мышления как решения задач

(Problem solving), прагматически определяющая мышление через его эффект,

не вскрывает сути мышления. Мышление разрешает задачи в силу того, что

оно есть познание, специфическая форма его. Основным для мышления

является его отношение к бытию, но внешний мир не непосредственно

определяет результаты мыслительной деятельности. В своем протекании

мышление определяется взаимосвязью внешних и внутренних условий,

согласно принципу детерминизма в вышеуказанном его понимании.

(Совершенно очевидно, что термин "внутренний", употребляемый нами, не

имеет при этом ничего общего с субъективистским значением этого термина,

принятым в интроспективной психологии, а связан исключительно с тем,

совсем отличным от него значением, которое он приобретает в

диалектическом понимании соотношения внешнего и внутреннего и которое

придавал ему еще И.-В. Гете: "Nichts 1st drinnen, nichts ist obraussen: Denn was

innen, das ist aussen"2.

Теория мышления, сложившаяся у нас в ходе многообразных

экспериментальных исследований (некоторых из них мы еще коснемся), имеет

своей принципиальной основой и завершающим выражением вышеуказанное

понимание принципа детерминизма, подобно тому как вся теория мышления

гештальтпсихологов в свернутом виде по существу заключена в келе-ровском

понимании саморегулирующегося процесса, в котором все детерминировано

исключительно динамическими соотношениями, складывающимися в ходе

самого этого процесса. В соответствии с этим в гештальтистской теории

мышление целиком переносится в феноменальный объект. Оно сводится к

динамике друг в друга переходящих феноменальных ситуации ("полей").

Взаимодействие мыслящего субъекта с познаваемым объектом при этом вовсе

выпадает; вместе с тем отпадает и всякая дополнительно объективная

обусловленность

------------------------------

психологии. М., 1959; Процесс мышления и закономерности анализа,

синтеза и обобщения; Экспериментальные исследования. М., 1960;

Исследования мышления в советской психологии. М., 1966;

Основные направления исследований психологии мышления в

капиталистических странах. М., 1966; Славская К. А. Мысль в действии. М.,

1968; Брушлинский А. В. Психология мышления и кибернетика. М.,

\970;МатюшкинА. М. Проблемные ситуации в мышлении и обучении. М.,

1972;

Брушлинский А. В. Мышление и прогнозирование. М., 1979;

Якиманская И. С. Развивающее обучение. М., 1979; Абулъханова-Славская К.

А. Деятельность и психология личности. М., 1980;

Мышление: процесс, деятельность, общение. М., 1982; и др. (Примеч.

сост.) ' Фрагмент из статьи "Принцип детерминизма и психологическая

теория мышления", опубликованной в жур. "Вопросы психологии". 1957. № 5.

Приводимый фрагмент позволяет лучше понять, что изменилось во взглядах

С. Л. Рубинштейна на мышление в середине 50-х гг. (Примеч. сост.) 2

GoethesH. W. Werk. Auswohl in sechzehn Banden. Leipzig: Zweiter Band.S. 190.

-----------------------------------

мышления. И как ни много сделали такие представители

гештальтпсихологии, как, например, К. Дункер, в разработке некоторых

аспектов мышления, теория мышления гештальтистов в своей основе поэтому

чрезвычайно уязвима.

Гештальтистскую теорию мышления один из видных представителей

гештальтпсихологии К. Коффка прямо противопоставлял, как известно,

теории мышления О. Зельца как ее антиподу. Для этого имеются реальные

основания. Если у гештальтистов все мышление сведено к динамике самой

проблемной ситуации, то у Зельца, наоборот, собственное объективное

содержание задачи, с одной стороны, и знания, операции (методы), которые

должны быть актуализированы субъектом для ее разрешения, - с другой,

внешне противостоят друг другу. Правда, по Зельцу, именно задача

актуализует знания при репродуктивном мышлении и операции, служащие

методами решения задачи, при так называемом продуктивном мышлении.

Однако задача для Зельца является по отношению к актуализуемой при ее

решении операции лишь пусковым сигналом. Связь, возникающая в процессе

мышления между задачей, с одной стороны, и знаниями и операциями - с

другой, есть связь чисто внешняя, механистическая. (Зельц, имея именно это в

виду, обозначает ее как "рефлексоидальную".)

На самом же деле, как показывают наши исследования (см. ниже), для

решения задачи необходимо в большинстве случаев привлечение данных

извне, но сама их актуализация имеет своим внутренним условием анализ

собственного содержания задачи.

В отличие как от одной, так и от другой из этих концепций мы

выдвигаем на передний план вышеуказанную взаимосвязь внешних и

внутренних условий, получающую всестороннее проявление в процессе

мышления. Ее первым исходным выражением является то, что мысленное

восстановление объекта, детерминирующего процесс мышления, совершается

в процессе познания в результате мыслительной деятельности, имеющей свои

внутренние закономерности. Это во-первых. С этим связано, во-вторых, то,

что, исходя из внешне констатируемых и объективно контролируемых фактов,

мы всегда видим нашу задачу, задачу психологического исследования, не в

простой феноменалистической констатации этих внешних фактов, а в

раскрытии их внутренних условий - процессов, которые стоят за ними и к

ним приводят. Первая и основная задача, психологического исследования

мышления заключается в том, чтобы за всеми внешними результативными

выражениями мыслительной деятельности вскрыть процесс, к ним

приводящий. Предметом психологического исследования является мышление

индивида как процесс в закономерностях его протекания, в причинной

зависимости результатов мыслительного процесса от его условий. По своему

составу это процесс анализа и синтеза, взаимосвязанных между собой, и

производных от них абстракции и обобщения. Говоря о конкретном

проявлении взаимосвязи внешних и внутренних условий в процессе

мышления, необходимо отметить, в-третьих, факт, отчетливо выступивший в

наших экспериментальных исследованиях. Этот факт, являющийся как бы

прямой кристаллизацией принципа детерминизма, в нашем понимании

состоит в следующем: перенос решения с одной задачи на другую,

привлечение выходящих за пределы задачи знаний, актуализация

сложившихся у субъекта операций, необходимых для решения данной задачи,

- все это имеет своим внутренним условием анализ испытуемым

подлежащей решению задачи.

Проблема переноса подвергалась у нас специальному

экспериментальному исследованию, проведенному К. А. Славской. Перенос

изучался на решении геометрических задач. В ходе решения основной задачи

на различных стадиях ее анализа испытуемым предъявлялась соответственно

подобранная вспомогательная задача, с которой должен был быть совершен

перенос на основную. Исследование охватило 120 испытуемых. Основной

итог этого исследования заключается в следующем: за тем, что на

поверхности явления внешне выглядит как перенос, стоит анализ задачи,

подлежащей решению, и задачи, решение с которой должно быть перенесено,

анализ, приводящий к их обобщенному решению. Не механический акт

"переноса" объясняет решение задачи как мыслительной деятельности, а,

наоборот, "перенос", т. е. использование уже применявшегося решения,

применение соответствующих принципов, теорем, знаний, обусловлен

закономерным ходом анализа задачи как мыслительной деятельности. За тем,

что внешне выступает как "перенос" с решения одной задачи на другую, стоит

синтетический акт соотнесения обеих задач и включение их в единую

аналитико-синтетическую деятельность. Конкретно это выражается в

следующем: вместо того чтобы, как это обычно делается, соотносить условия

задачи с ее же собственными требованиями, в данном случае условия одной из

этих задач (вспомогательной) соотносятся с требованиями другой (основной,

подлежащей решению). Для осуществления переноса решения требуется его

обобщение, связанное с абстракцией от специфических условий задачи, с

которой совершается перенос, и его конкретизацией применительно к

специальным условиям той, на которую решение переносится. Для

перенесения решения надо при помощи анализа условий той и другой задачи

вскрыть, что есть в них общего. За переносом стоит обобщение, являющееся в

свою очередь результатом анализа и синтеза.

Некоторые бихевиористы (например, Э. Газри), как известно, тоже

связывают обобщение и перенос, поскольку для них факт обобщения

заключается лишь в том, что один и тот же ответ имеет место в разных

ситуациях. Они, таким образом, сводят обобщение к переносу.

Мы же объясняем перенос стоящим за ним обобщением, возникающим

в результате мыслительной деятельности анализа и синтеза. Таким образом,

мы видим, что за переносом, который трактуется нередко как единый акт, не

подлежащий дальнейшему анализу, стоит сложный процесс, составляющий

его внутреннее условие. В раскрытии этого процесса, а не в простой

констатации факта переноса (того, что он совершился или не совершился)

заключается, с нашей точки зрения, главная задача психологического

исследования.

Что человек в состоянии использовать при решении той или иной

задачи, зависит от того, насколько он продвинулся в анализе решаемой им

задачи. Конечно, возможность решения обусловлена и наличием у

испытуемого соответствующих знаний, но сама актуализация тех или иных

знаний зависит от анализа задачи.

В связи с этим встает и решается общая проблема о соотношении

знания и мышления. Они различны. Нельзя подменять исследование

мышления выявлением знаний. Вместе с тем они взаимосвязаны; если в

мышлении мы находим функционирование знаний - их актуализацию и

применение, то сама эта актуализация и применение знаний к решению

встающей перед человеком задачи предполагают в качестве своего

внутреннего условия мыслительную деятельность - анализ этой задачи, а

также знаний, которые могут быть приняты в расчет при ее решении путем их

соотнесения. Этот результат исследования превращается для нас в метод

изучения. Содержательные методы, адекватные задаче исследования,

возникают в науке в результате исследования: результаты уже проведенного

исследования превращаются в средства его дальнейшего продвижения. В ходе

проводившихся у нас экспериментов бывало так, что то или иное звено

анализа задачи, ее решение прямо в готовом виде давалось

экспериментатором испытуемому, который тем не менее оказывался не в

состоянии его использовать. Возможность совершить "перенос" из

вспомогательной задачи, использовать подсказку, актуализировать

имеющиеся у испытуемого знания обусловлена продвинутостью собственного

анализа задачи. Поэтому то, какие "подсказки" в состоянии использовать

испытуемый, является объективно контролируемым и дозируемым

индикатором хода его собственного мышления.

Для выборочного показа нашего стремления вскрыть за внешними

фактами внутренний процесс, их обусловливающий, мы выделили еще одну

проблему, бывшую у нас предметом специального экспериментального

исследования (проведенного И. Н. Жуковой), а именно вопрос о соотношении

мышления и действия.

Широко известна концепция, восходящая к П. Жанэ, согласно которой

различаются внешние и внутренние умственные действия и считается, что

последние возникают путем интериоризации, путем перехода внешних

действий внутрь. Мы различаем не внешнее и внутреннее действия, а.

практическое и теоретическое. Практическое действие не есть "внешнее"

(только внешнее) действие. Внутри всякого практического действия человека

уже заключено познание, которое, отражая объективную действительность,

условия, в которых совершается действие, регулирует это последнее.

Осуществляемое вовне практическое действие несводимо к своей

исполнительной части. Чувственное познание того или иного уровня всегда

находится внутри его. (Даже при физиологическом анализе движения Павлов

считал, что оно строится в коре как органе чувствительности,

осуществляющем анализ и синтез раздражителей, и затем уже в готовом виде

спускается в исполнительский аппарат.)

При решении ребенком практической задачи, которая перед ним

ставится в практическом действии, уже в выполнении этого действия

участвует зрение. Если сначала задача оказывается неразрешимой без помощи

практических действий, проб, а затем она становится разрешимой чисто

зрительно, это свидетельствует о совершающемся в процессе действия

изменении, эволюции самого зрительного восприятия: оно все стало иным, а

не только внешние его проявления. Задача психологического исследования

состоит в том, чтобы вскрыть эту линию развития познания, восприятия,

поднятия его на высший уровень анализа, синтеза, генерализации, выявить

таким образом тот скрытый внутренний процесс, который стоит за внешним

ходом события и обусловливает его, выявить скрытые внутренние условия

перехода от решения задачи посредством проб в плане практического

действия к ее решению в плане познания зрительного или умственного,

вместо того чтобы заниматься лишь описанием различных этапов внешней

стороны этого перехода.

В проводившихся у нас экспериментах детям 3-6 лет предлагалось

решить задачу (типа тех, которые давал своим испытуемым А. Рей при

изучении практического интеллекта). Они должны были достать при помощи

соответствующих орудий конфету из сосуда. В качестве орудий детям

предъявлялись палочки, различные по форме и цвету. Задача сводилась к

выбору надлежащего орудия. Все дети сначала решали задачу посредством

проб в плане практического действия, а по прошествии некоторого времени

приходили к ее решению в плане познавательно-зрительном или словесно-

умственном.

Исследование показало, что этот переход совершается в результате

соотнесения условий задачи (формы сосуда) с орудиями как средствами ее

разрешения; анализ выделяет существенные по отношению к задаче свойства

орудия (их форму) и приводит к обобщенному восприятию этих свойств.

Условия задачи в наших экспериментах включали два основных звена

анализа: 1) выделение формы как существенного признака и абстракцию от

цвета и 2) выделение формы, отвечающей требованию задачи. Снятие

соответствующим подбором условий одного из двух звеньев анализа

(например, предъявлением всех орудий в одном и том же цвете), снятие

необходимости выделить анализом форму как существенное условие и

абстрагироваться от цвета примерно вдвое ускоряло переход к решению

задачи в плане познания без практических проб - в порядке чувственной

генерализации или словесно-понятийного обобщения. Значит, условием этого

перехода является анализ средств решения задачи через синтетический акт

соотнесения с требованиями. В результате этого анализа "орудия" выступают

обобщенно в существенных для задачи свойствах. Пока ребенок не выделил

через анализ существенные для задачи свойства и не произошло

соответствующего обобщения, пока ребенок вынужден оперировать с данной

единичной вещью, а не с "орудием" определенной формы, ему не остается

ничего другого, как испробовать каждую предъявленную ему вещь. Но когда в

результате анализа орудия выступили в обобщенном виде. Выяснилось, опять-

таки обобщенно, что годно орудие такой-то формы и негодно - другой,

отпадает всякая нужда в том, чтобы сызнова пробовать всякий вновь

предъявленный предмет, и ребенок прекращает пробы действием.

Выделение познавательной деятельности из деятельности

практической обусловлено возникновением обобщения в результате анализа,

выделяющего существенные для задачи свойства в порядке чувственной

генерализации или словесно-понятийного обобщения. В нашем подходе к

проблемам переноса и перехода от решения задач в плане практического

действия к познавательному их решению без практических проб отчетливо,

как нам представляется, выступает общая линия исследований мышления,

проводившихся нами с группой сотрудников.

В центре этих исследований было определение различных форм

анализа в процессе мышления и зависимости обобщения и переноса от

анализа, осуществляющегося через синтез. Как анализ, так и обобщение

изучались в многообразных сериях экспериментов, проводившихся И. С.

Якиманской, Н. Т. Фроловой, К. А. Славской, Е. П. Кринчик и другими, на

материале математических и физических задач - применительно как к

функциональным, так и причинно-следственным связям (Л. И. Анцыферова).

Специальная серия экспериментов была нацелена на изучение приводившего

к формулировке закономерностей обобщения отношений внутри

определенной системы. Зависимость обобщения от анализа, выявившуюся в

ряде наших исследований, мы проиллюстрируем здесь на одном примере из

опытов, проведенных А. М. Матюшкиным.

В этих опытах испытуемым, которые умели обозначать числа только в

десятичной системе, предлагалось написать число в пятеричной системе.

Сначала испытуемые не могли этого сделать, хотя общая формула построения

числа в пятеричной системе - как и в любой позиционной системе - та же,

что и в десятичной. Тогда перед испытуемыми была специально поставлена

задача найти общую формулу выражения любого числа в десятичной системе,

т. е. совершить некоторое обобщение. Испытуемые смогли решить эту задачу,

лишь проанализировав зависимости, образующие эту формулу (как-то:

отношение между степенью основания, разрядом и позицией числа) И после

этого им пришлось искать эту общую формулу для пятеричной системы

заново Найдя ее, они соотнесли формулу, найденную для пятеричной

системы, с формулой для десятичной системы. В результате этого

синтетического акта соотнесения обеих формул они совершили дальнейший

акт анализа - отчленили друг от друга до того не отчлененное основание

позиционной системы (различное для разных позиционных систем) и

отношения, в которые оно включено. В результате этого второго звена

анализа испытуемые переходят к новому, более высокому обобщению. Если в

результате первого звена анализа они находили формулу для любого числа в

десятичной или пятеричной системе, то в результате второго звена анализа

они приходят к формуле, обобщенно выражающей число в любой

позиционной системе счисления. Придя путем анализа к такому обобщению,

испытуемые легко решали задачу в любой системе счисления.

Движение мысли осуществляется в силу того, что, включая объекты

мысли в новые связи, мы выявляем в них новые свойства и они выступают в

новом качестве, фиксируемом в новых понятийных характеристиках Включая

объекты мысли в новые связи, мы как бы поворачиваем их каждый раз другой

стороной, выявляем в них новый аспект, как бы "вычерпываем" из объекта все

новое содержание (прямая, фигурирующая в условиях задачи как биссектриса,

включаясь в новые связи, в новые фигуры и в связи с этим в отношения с

новыми элементами, с которыми она не соотнесена в условиях задачи,

выступает как медиана, затем как секущая при параллельных прямых и т. д.).

Таким образом, содержание мысли извлекается, как бы "вычерпывается" из

объекта'.

Мыслительный процесс, который, включая объекты познания в новые

связи, раскрывает в них новые свойства, дает также ключ к анализу процессов

понимания (текста, ситуации) и открытия, изобретения. В технических

изобретениях и открытиях вещи и явления действительности обычно

выступают для нас в тех закрепленных практикой свойствах, которые

являются в павловском смысле "сильными" раздражителями. Восприятие,

осознание остальных их свойств обычно тормозится - по павловскому закону

отрицательной индукции - и как бы отступает на задний план. Главная

трудность при некоторых открытиях заключается как раз в том, чтобы увидеть

вещь в новом качестве, чтобы в буквальном смысле слова "открыть" свойство,

осознание которого обычно заторможено, и свойство поэтому как бы закрыто.

Это случается, когда в результате более или менее длительных поисков вещь

случайно выступает или мысленно включается в новые связи. В истории

изобретений можно указать немало тому примеров.

Нечто аналогичное получается в случае понимания текста (или

ситуации). Текст часто не понимается просто потому, что его компоненты

выступают для читателя в свойствах, не адекватных связям, в которые их

включает контекст. Понимание осуществляется путем анализа, который,

исходя из этих связей, выявляет вещи в других аспектах и свойствах, как бы

поворачивает их той стороной, которой они входят в данный контекст.

Психологический "механизм" составления и понимания парадоксов и острот

имеет аналогичный характер Отсюда же открывается путь к пониманию

метафор, являющихся своего рода "образным переносом".

------------------------------------

' С этим изменением понятийной характеристики элементов задачи

связано и совершающееся в процессе анализа переформулирование задачи

Сама формулировка задачи обусловливает направление ее анализа, в свою

очередь анализ ведет к ее неоднократному переформулированию. В ходе

решения задачи осуществляется непрерывная взаимозависимость между

словесной формулировкой задачи и ее анализом Эта взаимозависимость

является частным выражением связи мышления с речью и языком как

фиксированной системой анализа и обобщения. См.: Рубинштейне. Л. К

вопросу о языке, речи и мышлении // Вопросы языкознания 1957 № 2.

----------------------------------

Выделенная нами специальная форма анализа через синтез имеет

существенное значение для понимания доказательного рассуждения.

Добывание новых данных, не заключенных в исходных условиях, введение в

ход рассуждения новых "малых" посылок совершается в силу того, что

объекты рассуждения в результате анализа при включении их в новые связи

выступают в новых качествах, новых понятийных характеристиках. Это дает

ответ на вопрос, издавна представлявшийся загадочным: как может

рассуждение, исходящее из конечного числа посылок, приходить к

неограниченному числу и притом новых выводов? Рассуждение приводит все

к новым выводам в силу того, что в него вводятся новые посылки, новые

данные. Если продолжить для простоты уже приведенный пример, то

выявление того, как прямая, которая определена в условиях задачи только как

биссектриса, выступает и в качестве медианы и высоты треугольника, а затем

секущей параллельных прямых, и есть введение ходом доказательства новых

малых посылок.

Логика вводимых таким образом "малых" посылок определяет

актуализацию тех или иных принципов, теорем, "больших посылок".

Пользуясь все тем же примером, можно сказать: выяснение того, что данная

прямая является биссектрисой, медианой, высотой, - это и есть основание

для привлечения теорем о медиане, биссектрисе, высоте и т. д. Наши

исследования показывают, что и привлечение принципов, теорем и т. п. к

решению задачи обусловлено ходом ее анализа.

Проблема актуализации тех или иных знаний, теорем, принципов -

это не просто проблема репродукции, памяти, а прежде всего проблема

анализа условий задачи и знаний, принципов, теорем, которые могут быть

учтены при решении данной задачи. Учтены же могут быть те из них, которые

по своему содержанию соотносимы с задачей. Знания, принципы выходят за

пределы задачи; они привлекаются извне, но в самом анализе задачи

существуют внутренние условия для привлечения тех, а не иных знаний,

принципов, теорем.

Теоретический анализ многообразного экспериментального материала'

показывает, что весь ход мышления, который является вместе с тем и

совершающимся в нем движением знания, определяется соотношением

внешних и внутренних условий, о котором говорит принцип детерминизма в

вышеуказанном его понимании.

-----------------------------

' Этот анализ дан в: Рубинштейн С. Л. О мышлении и путях его

исследования. М., 1958. (При меч. сост.)



ohrana-zdorovya-materi-i-rebenka-voprosi-semi-i-reproduktivnogo-zdorovya-federalnij-zakon.html
ohrana-zdorovya-obuchayushihsya-i-vospitannikov-yavlyaetsya-odnim-iz-prioritetnih-napravlenij-deyatelnosti-upravleniya-obrazovaniya-i-obrazovatelnih-uchrezhdenij.html
ohrana-zdorovya-zhenshin-v-respublike-belarus.html
ohrani-i-ispolzovaniya-zemli-dlya-nashej-strani-nosit-osobij-harakter-priobretaya-ne-tolko-pravovoj-i-ekonomicheskij-no-podchas-i-politicheskij-harakter-zemlya-predstavlyaet-osobuyu-cennost-dlya-chelovechesk.html
ohrannie-i-pozharnie-sistemi-signalizacij-tehnicheskoe-zadanie-lot-1-postavka-zarubezhnoj-literaturi-dlya.html
ohranno-pozharnaya-sistema-s-raspredeleniem-na-razdeli-i-vozmozhnostyu-planirovaniya-l-u-i-s--stranica-7.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/vneklassnoe-meropriyatie-vo-2-i-3-klassah-tema-nash-drug-koshka.html
  • lesson.bystrickaya.ru/td-colspan3-width30-stranica-3.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/literatura-programma-vstupitelnogo-ekzamena-na-magisterskie-programmi-istoriya-teoriya-i-filosofiya-prava-ipravovaya.html
  • abstract.bystrickaya.ru/28-pasport-metodicheskie-ukazaniya-informacionnaya-tehnologiya-kompleks-standartov-i-rukovodyashih-dokumentov-na-avtomatizirovannie.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/struktura-pitaniya-naseleniya-rossii.html
  • composition.bystrickaya.ru/pnderd-elektivt-katalogi.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/reglament-zhalpi-erezheler-mgedek-balalardi-jde-oitua-zhmsalan-shiindardi-teu.html
  • assessments.bystrickaya.ru/ekonomika-gosudarstvennij-obrazovatelnij-standart-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-napravlenie-560600-zemleustrojstvo.html
  • universitet.bystrickaya.ru/statya-46-konstitucii-rf.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vnutrennie-ogranichiteli-udovih-otnoshenij-innovacii-v-postsovetskoj-promishlennosti-chast-i-pod-redakciej-v-i.html
  • report.bystrickaya.ru/kniga-popitka-obobshit-stranica-5.html
  • composition.bystrickaya.ru/pedagogika-i-psihologiya-metodicheskie-rekomendacii-petropavlovsk-kamchatskij-2009-bbk-74-204-4-o-64.html
  • znanie.bystrickaya.ru/azastan-respublikasini-aumainda-zhilzhimajtin-mlk-obektlern-mekenzhajin-ajindau-bojinsha-anitama-beru.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/pravila-raboti-s-personalom-v-organizaciyah-elektroenergeticheskoj-otrasli-glava-1-stranica-2.html
  • crib.bystrickaya.ru/iii-zaklyuchenie-31-analiz-finansovih-rezultatov-zadachi-i-metodi-finansovogo-planirovaniya-14-ocenka-finansovogo.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/v-literatura-po-teme-kursa-programma-disciplini-rossijskoe-maloe-predprinimatelstvo-dlya-specialnosti-040201.html
  • tests.bystrickaya.ru/kursi-esp-kak-realizaciya-professionalno-napravlennogo-podhoda-k-inoyazichnoj-podgotovke-v-tehnicheskom-vuze-stranica-7.html
  • desk.bystrickaya.ru/plan-provedeniya-mesyachnika-oboronno-massovoj-raboti-posvyashennogo-70-letiyu-pobedi-velikoj-otechestvennoj-vojni-1941-1945gg-i-dnyu-zashitnikov-otechestvav-mbou-sosh.html
  • thesis.bystrickaya.ru/proekt-gosudarstvennogo-kontrakta-na-razrabotku-i-vvod-v-ekspluataciyu-programm-dlya-evm-i-baz-dannih.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/princip-sobornogo-edinstva-v-istorii-filosofskoj-misli-monografiya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-3-teoreticheskoe-i-kategorialnoe-v-sisteme-nauki-rossijskoj-akademii-obrazovaniya-chi-knigi-izdavalis.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/metodicheskoe-posobie-soderzhanie-ot-redaktora-obrashenie-k-chitatelyu-3-privetstvie-ot-nacionalnoj-associacii-chlenov-upravlyayushih-sovetov-anglii-5-stranica-11.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sabati-tairibi-parallelogramm-zhne-oni-asietter-saba-masati-blmdlk.html
  • grade.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-i-varianti-kontrolnoj-raboti-zadaniya-dlya-studentov-specialnosti-08-05-02-ekonomika-i-upravlenie-na-predpriyatii-mashinostroenie-i-metalloobrabotka.html
  • control.bystrickaya.ru/celevaya-programma-kurganskoj-oblasti-regionalnaya-energeticheskaya-programma-kurganskoj-oblasti-na-period-do-2010-goda-pasport-stranica-22.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/shkolnvie-godi-stranica-3.html
  • abstract.bystrickaya.ru/2-normativnie-ssilki-stranica-3.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/o-sostoyanii-potrebitelskogo-rinka-tovarov-i-uslug-na-territorii-goroda-tindi.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/publichnij-doklad-mou-dod-dom-detskogo-tvorchestva-po-itogam-raboti-za-20092010-uchebnij-god.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/na-stavropole-stranica-9.html
  • credit.bystrickaya.ru/otchetnij-doklad-generalnogo-sekretarya-mkpzh-g-n-kosolapova.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tema-uroka-ya-russkij-bi-viuchil-tolko-za-to.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-rassmotreni-i-rekomendovani-k-izdaniyu-metodicheskim-seminarom-kafedri-avtomatizacii-i-robotizacii-v-mashinostroenii-msf-15-maya-2010-g.html
  • credit.bystrickaya.ru/plan-raboti-po-patrioticheskomu-vospitaniyu.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-devyataya-rasskazannaya-denisom-belovim-v-kotoroj-zagadochno-i-bessledno-ischezaet-odna-simpatichnaya-devchonka-a-chitatel-znakomitsya-s-nekim-obayatelnim-kapitanom-milicii.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.